Талейран: биография дипломата, предавшего пять государств

Пять государств преданы. Пять режимов сменилось. И один человек пережил их все — хромой аристократ-аббат, коррупционер и гений, имя которого стало синонимом политической беспринципности. Шарль Морис де Талейран-Перигор прожил 84 года — и ни разу не остался на стороне проигравших.

Детство Талейрана: хромота и церковная карьера

2 февраля 1754 года в Париже, в знатном, но небогатом семействе родился ребёнок, которому родители с самого начала дали понять: ты нам не очень-то нужен. Первые четыре года жизни маленький Шарль провёл у кормилицы — женщины, которой дитя было настолько безразлично, что однажды она попросту забыла ребёнка на комоде, куда сама же его посадила. По известной легенде, мальчик упал — и навсегда остался хромым. Вероятно, именно тогда будущий великий дипломат сделал первый в своей жизни политический вывод: большинство окружающих — идиоты и мерзавцы, а значит, нужно быть умнее их всех.

Хромота закрыла перед Талейраном военную карьеру — единственный путь, достойный аристократа в тогдашней Франции. Родители решили отправить сына на церковную стезю: в шесть лет — коллеж, в пятнадцать — семинария. Он учился в парижском Коллеже д’Аркур, потом в Сен-Сюльписе и наконец в Сорбонне. В 1779 году был рукоположён в священники. В 1780-м стал Генеральным агентом галликанской церкви при дворе — и пять лет ведал церковным имуществом и финансами. Это было ровно то, чего ему не хватало: власть над деньгами.

В 34 года — благодаря ловкости, хитрости и прямому назначению Людовика XVI — он стал епископом Отёнским. К тому моменту главным жизненным кредо Талейрана было железное правило: не быть бедным. И он ему следовал неукоснительно. Зная большую часть влиятельных дам Парижа весьма близко, он был в курсе всех придворных интриг — что давало отличную возможность для шантажа, торговли информацией и игры на бирже. Высокий церковный пост лишь облегчал дело: за «услуги» он регулярно помогал нужным людям занять тёплые места.

Первое предательство: аристократ переходит в лагерь буржуазии

1789 год. Великая Французская революция. В Версаль съезжаются Генеральные штаты — тусовка всех трёх сословий, которой предстоит решить судьбу Франции. Быть монархии — не быть? Будет конституция — не будет? Что делать со старым порядком? Королевский двор, пытаясь купить лояльность умного и авторитетного Талейрана, предлагает ему взятку. И здесь обнаруживается, что он не просто тупоголовый коррупционер, но очень хитрый и расчётливый коррупционер.

Талейран моментально понял: деньги от королевского двора в эпоху революции — это не капитал, а билет на эшафот. Он провозглашает, что взятки от монархии могут привести лишь к гибели, — и переходит из палаты духовенства в палату третьего сословия. Потомственный аристократ, чей род восходил к X веку, человек в рясе епископа — добровольно примкнул к буржуа. «Предать вовремя — не предать, а предвидеть», — скажут о нём потомки. Так Талейран предал своё государство впервые.

Революция жаждала церковных земель и богатств. Но здесь возникла деликатная проблема: частная собственность была священной коровой буржуазии, а церковь пока занимала нейтральную позицию. Талейран, будучи епископом, взялся решить эту головоломку лично. Он внёс в Учредительное собрание законопроект, составленный собственноручно: забирайте всё, даром. Церковные земли — это не частная собственность, это Божье, а значит, никакого нарушения права частной собственности нет. Такое вот добровольное пожертвование. Коллег-епископов он об этом ходе, разумеется, не предупредил. Революция осталась очень довольна. В 1790 году он даже стал президентом Национального собрания. Параллельно — продавал епископские митры тем священникам, которым папа римский отказывал в назначении. Через год папа отлучил его от церкви. Судя по всему, Талейран был только рад избавиться от нелепой сутаны.

Второе предательство: бегство от гильотины

В 1792 году Талейран отправился в качестве дипломата в Лондон и добился того, что Англия не будет воевать с революционной Францией. Казалось бы — триумф. Но через месяц после возвращения в Париж он изумлённо наблюдал, как голова французского монарха весело вылетала из-под ножа гильотины. Революционеры прочитали дневники казнённого Людовика — и обнаружили там свидетельства тайных связей с Талейраном. Дело принимало нехороший оборот.

Шарль Морис со скоростью света вернулся в туманный Альбион, пока на родине его объявляли изменником. Так случилось второе предательство. В 1794 году его выслали из Англии — и он уплыл в Америку, в Филадельфию, где страшно скучал, занимаясь каким-то мелким бизнесом и тоскуя по политике, вину и круассанам. Тем временем во Франции установилось правительство Директории, где главными были пятеро, большинство из которых терпеть не могли Талейрана. Но он писал им столько слёзных писем с просьбой принять и простить, что в конце концов решили: может ещё послужить государству.

Министр иностранных дел: коррупция как система

В 1797 году Талейран стал министром иностранных дел Французской республики — и немедленно превратился в одного из величайших коррупционеров галантного века. Он брал деньги со всех: с Австрии, с Испании, с Неаполя, с русских, с кого только мог. Русский посол — 300 тысяч ливров золотом. Австрия — ещё миллион. Испания хочет дружить — окей, миллион «по дружбе». Неаполь — полмиллиона. При этом он никогда не мешал Франции реализовывать её планы: деньги брались за мелкие правки в третьестепенных договорных документах, за ускорение бюрократических процедур. За недолгий срок на взятках он заработал 13,5 миллиона франков золотом.

Для понимания масштаба: историк Евгений Тарле указывал, что французская семья, жившая в Париже и зарабатывавшая около 2 000 франков в год, считалась весьма зажиточной. Талейран зарабатывал на взятках примерно в 6 750 раз больше. Одновременно он был одним из первых, кто разглядел в молодом генерале Бонапарте нечто большее — и отправлял ему практически любовные письма. Во время государственного переворота 18 брюмера (ноябрь 1799 года) он лично стал одним из тех, благодаря кому этот переворот вообще состоялся.

Третье предательство: два гения нашли друг друга

1799 год. Директория отправилась в отставку. Наполеон взял власть в свои руки — и, перейдя на его сторону, Талейран в третий раз предал своё государство. Впрочем, нового хозяина он выбрал точно. При Наполеоне Талейран стал главным камергером, герцогом, а затем и князем Беневентским — по-французски «prince», и выше по статусу были только члены королевской семьи. Ежегодное официальное жалование — полмиллиона франков золотом. Плюс, разумеется, ещё многие миллионы от договоров со странами, которые покорял Бонапарт.

Наполеон прекрасно знал о масштабах коррупции своего министра. Но Талейран ловко и изворотливо разруливал все государственные дела и до поры ни в чём не перечил императору. Была, однако, одна тёмная страница. Опасаясь возвращения Бурбонов, Талейран подговорил Наполеона похитить герцога Энгиенского — совершенно безобидного человека, но представителя младшей ветви Бурбонов, которого роялисты могли использовать как знамя для возврата к власти. Безобидного герцога похитили и расстреляли без суда и следствия. Это, пожалуй, самая грязная страница биографии Шарля Мориса: он поучаствовал не только в предательстве, но и в организации убийства.

В 1807 году, после Тильзитского мира, Талейрана отправили в отставку: он слишком настойчиво убеждал императора, что пора бы перестать сотрясать Европу завоевательными безумствами. Даже в отставке ему оставили оклад в 300 000 франков — только ради того, чтобы он появлялся при дворе и блистал. В 1808 году, когда Наполеон завоевал Испанию, Талейран рвал на себе волосы от ненужности этих авантюр — но всё равно успел нажиться на испанских принцах-пленниках, которых содержали в его дворце.

Тайный агент Александра: когда предают императора

В 1808 году Наполеон взял Талейрана на переговоры с Александром I в Эрфурт — в надежде, что тот «всё порулит». Талейран действительно всё порулил — только совсем не так, как рассчитывал император. В Эрфурте он стал тайным информатором русского царя и открыто подстрекал Александра к новой войне с Бонапартом, который, по его словам, «совсем распоясался». Сам Талейран писал в мемуарах, что любил Францию как страну, но не как империю — и именно поэтому работал против наполеоновской военной машины.

В 1809 году Наполеон, увязший в Испании, вдруг обнаружил, что вся Европа вооружается против него. С помощью полиции и здравого смысла он понял: Талейран тут при чём. Разговор вышел знаменитый. Наполеон кричал на бывшего министра в присутствии всего двора, осыпая его самыми красочными эпитетами. Талейран выслушал всё молча, стоя у камина, и когда тирада иссякла, невозмутимо произнёс: «Как жаль, Ваше Величество, что столь великий человек так плохо воспитан». Сцена вошла в историю.

Четвёртое предательство: Наполеон падает, Талейран остаётся

1814 год. Войска антинаполеоновской коалиции входят в Париж. Наполеон приказывает всем важным персонам покинуть столицу. Талейран его не слушается — и остаётся, причём весьма ловким образом. Он подговорил полицейского чиновника разыграть сцену: дескать, он пытался уехать, но его «остановили» бойцы национальной гвардии. Формально — не изменник, просто не смог уехать. Александр I и прусский король занимают Париж — и встречаются с Талейраном. Решают вернуть к власти Бурбонов. Так свершилось четвёртое предательство.

Талейран лично возглавил временное правительство и созвал сенат для возвращения старой монархии. При этом он искренне ругался на то, что Бурбоны сразу заменили революционный триколор на белый флаг с золотыми лилиями. По его прозорливому замечанию, это был прямой путь к тому, чтобы вскоре на парадах развевался уже просто белый флаг — флаг капитуляции. Бурбоны не послушали.

Венский конгресс: величайший триумф дипломатии

1814–1815 годы. В Вене собрался конгресс для передела Европы, настрадавшейся от наполеоновских войн. Франция явилась туда страной-проигравшей. Но Талейран вёл себя так, будто она победила. Он представил победителям концепцию легитимизма: довоенные границы страны — это легитимно, потому что они существовали до войны. А управляют страной законные, благородные, древние Бурбоны — значит, вдвойне легитимно. Этот принцип позволил Талейрану не только сохранить довоенные границы Франции, несмотря на её разгром, но и расколоть союз победителей, создав тайный блок Франции, Австрии и Англии против России и Пруссии. Конгресс стал вершиной его дипломатической карьеры.

Пока Талейран «рулил» в Вене, с острова Эльба неожиданно вернулся Наполеон. «Сто дней» Бонапарта — краткое и яркое возвращение. Многие перебежали к нему. Талейран не перебежал: он остался при Людовике XVIII даже в самый тёмный час. Когда Наполеон снова был разгромлен, это лишний раз подтвердило репутацию Талейрана как человека, умеющего выбирать правильную сторону.

Пятнадцать лет в тени и пятое предательство

После «Ста дней» роялисты устроили «Белый террор» — жестокие преследования революционеров и наполеоновских сторонников. Талейран, пытавшийся объяснить Людовику XVIII, что это не лучший способ управлять страной, поплатился: его отправили в политическую отставку на пятнадцать лет. Он засел в своём дворце, занялся вином и мемуарами, постепенно сближаясь с Орлеанским домом — той ветвью французской королевской фамилии, которая противостояла «легитимным» Бурбонам.

В 1830 году орлеанские заговоры реализовались: Бурбоны были свергнуты раз и навсегда. На трон взошёл Луи-Филипп Орлеанский. Правда, тот поначалу смущался садиться на трон, ведь последний Бурбон — Карл X — отрёкся в пользу своего сына, что было вполне «легитимно» по меркам самого же Талейрана. На что Шарль Морис невозмутимо ответил: «Ладно, легитимно. Давай уже садись на престол». Так случилось пятое и последнее предательство. Надо быть верным себе.

Закат: посол в Лондоне и рождение Бельгии

В 76 лет Талейран был направлен послом Франции в Лондон — и снова оказался незаменим. После Бельгийской революции 1830 года именно он провёл переговоры, которые по сути дали жизнь новому суверенному государству на карте Европы. Бельгия стала независимой во многом благодаря его дипломатическим усилиям. Он немало способствовал сближению Франции и Англии — и заодно при определении бельгийских границ за взятку включил Антверпен в состав нового королевства. Последующий скандал вынудил его уйти в добровольную отставку в 1834 году.

17 мая 1838 года Шарль Морис де Талейран-Перигор умер в Париже в возрасте 84 лет — вполне спокойно, окружённый любовью и заботой. Придворные острословы по всей Европе немедленно заметили: «Господин Талейран умер. Интересно, зачем ему это понадобилось?» Подразумевалось, что даже смерть была для него каким-то политическим манёвром.

Предатель или патриот? Человек, который всегда выходил сухим из воды

Говорят, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Талейран умудрился не только войти, но и выйти сухим из кровавых вод Великой французской революции — и всех последовавших за ней потрясений — целых пять раз. Бурбоны, революция, Директория, Наполеон, снова Бурбоны, Орлеанский дом — он пережил их всех. И каждый раз оказывался нужным.

Но был ли он просто беспринципным предателем? Историки спорят об этом до сих пор. Сам Талейран в мемуарах настаивал на том, что служил Франции, а не её правителям. И если посмотреть объективно: именно он остановил послереволюционные войны с Англией, именно он спас Францию от расчленения на Венском конгрессе, именно он дал Европе принцип легитимизма, который на десятилетия стал основой международного порядка. Все режимы, которым он служил, рано или поздно гибли или рушились. Франция как государство — оставалась.

В конечном счёте он стал первым настоящим европейским дипломатом в современном смысле — человеком, который понял: в других странах нужно считаться не только с мнением королевской фаворитки, но и с банкирами, министрами и военными. Предатель? Безусловно. Гений? Не менее безусловно. И, судя по всему, именно эти два качества в нём были неразделимы.

Часто задаваемые вопросы о Талейране