Istorium

Сайт об истории, для тех, кто хочет погрузиться в прошлое со всеми его загадками!

Главная страница » Реформация в Англии: причины и итоги

Реформация в Англии: причины и итоги

Реформация XVI в. (от лат. reformatio – «преобразование, исправление») продолжила трагическую цепь разделений христианского мира, став вторым по своему значению событием в истории христианства после раскола единой Церкви на Восточную и Западную в середине XI в. Каждая из сторон этого нового церковного раскола предложила свою интерпретацию Реформации. Для католиков Реформация – это церковная ересь, восстание против Церкви, подобное тем, что случались прежде. Напротив, для протестантов Реформация – это восстановление истинного христианства в его апостольской чистоте и грандиозном величии.

Основные последствия Реформации

Реформация в Англии
Мартин Лютер – герой Реформации

Основные последствия Реформации не исчерпываются лишь изменениями в сфере мировоззрения, что актуализирует задачу их глубокого и всестороннего изучения. Дело в том, что в 1530-е – 1560-е гг. все основные лютеранские и реформистские церкви Западной Европы не только определили свои позиции по основным богословским вопросам, но и оформились организационно. Например, в 1530 г. было принято Аугсбургское вероисповедание. В 1549 г. появилась формула «Цюрихского согласия». В 1556 и 1566 гг. кальвинисты представили два варианта Гельветического исповедания. После завершения работы знаменитого Тридентского собора (1546 – 1563 гг.) католическая церковь также подтвердила положения своей догматики.

Вслед за этим последовала еще более длительная стадия проповедования вероучений, признанных внутри каждой конфессиональной группы. При этом поднимались вопросы, связанные не только с догматикой, но и с различными формами религиозной практики, моделями социально одобряемого поведения верующих, этическими нормами. Насаждение всего этого осуществлялось посредством самых разнообразных каналов коммуникации: религиозных проповедей, печатной продукции, образовательной деятельности школ и университетов. Изменились и формы религиозного контроля над сознанием и поведением верующих. Собственно, еще Вебер отмечал, что многие реформаторы «порицали отнюдь не чрезмерность, а недостаточность церковно-религиозного господства над жизнью». Теперь его осуществляла не только сама церковь (приходские священники, церковные суды), но и светские власти (городские магистраты). В свою очередь это обусловливало необходимость решения проблемы государственно-церковных отношений в институционально-правовом аспекте.

Особую роль в процессе «конфессиональной самоидентификации» людей того времени играла ожесточенная богословская полемика. Именно этим путем шло обособление той или иной конфессии от прочих христианских сообществ. Богословские комментарии выполняли не столько функцию выражения позиций каждой церкви по рассматриваемым вопросам, сколько служили четким предписанием для «своих» членов – исчерпывающим разъяснением того, чему должны следовать «истинные» христиане и что отличает их от других людей. Наряду с этим полемическая литература была призвана сформировать модели «правильного» религиозного и социально-бытового поведения верующих, репрезентировавших данную конфессию. Отсюда – пристальное внимание протестантов и католиков в XVI в. не только к знаниям об «идеальном христианине», но и к тем педагогическим «технологиям», которые позволяли бы осуществлять формирование его желаемых качеств.

Реформация в Англии

Король Англии Генрих VIII
Король Англии Генрих VIII

Особый интерес представляет английская Реформация. Она началась с того, чем, собственно, завершилась Реформация в Германии, – с установления государственной церкви, которая в течение долгого времени представляла собой аморфное образование, включавшее в себя как традиционалистов, стоящих весьма близко к католицизму, так и протестантов самого разнообразного толка. В Англии дифференциация и самоидентификация конфессий происходила совсем не так быстро, как на континенте. Поэтому процесс юридического закрепления религиозных и политических итогов английской Реформации XVI в. занял довольно продолжительное время.

В этот период английские католики оказались в положении преследуемого меньшинства, что не могло не сказаться на характере тех изменений, которые произошли под влиянием Реформации.

Известно, что в 1529 г. Генрих VIII Тюдор (1509 – 1547), находившийся под сильным влиянием своего окружения, среди которого особо выделялись архиепископ Кентерберийский Т. Кранмер и могущественный временщик Т. Кромвель, объявил о решительном разрыве с Римом в вопросах веры, провозгласил королевскую супрематию, осуществил секуляризацию земельных владений английских монастырей. Именно с этих событий и берет свое начало английская Реформация.

Факторы успеха реформации в Англии

Успехи королевской Реформации в Англии объясняются влиянием двух факторов, каждый из которых заслуживают специального рассмотрения.

В качестве первого фактора выступает то, что королевская Реформация была спровоцирована бракоразводным процессом Генриха VIII с Екатериной Арагонской и его последующими действиями. При этом считается вполне естественным, что английский король не только возглавил Реформацию, но и сумел воспользоваться ею в собственных политических интересах («Акт о супрематии», 1534).

Действительно, в период правления Генриха VIII в Англии существенным образом изменились государственно-церковные отношения. Вновь образованная Англиканская церковь была поставлена в заведомо подчиненное положение по отношению к королевской власти. Духовенство признало королевскую супрематию, составными частями которой стали:

  1. назначения епископов;
  2. контроль над церковной собственностью;
  3. делегирование юрисдикции церковным судам
  4. практика наказания лиц духовного звания. этом были существенно ущемлены в пользу короны.

Англиканская церковь признала невозможность собственного законотворчества без его одобрения короной и фактически стала частью бюрократического аппарата. Произошло также соединение духовной и светской власти в руках короля. Юридические полномочия епископов и архиепископов при этом были существенно ущемлены в пользу короны.

Впрочем, оказавшись в полном подчинении у короля, Англиканская церковь стала независима от Рима. Это проявилось в следующих аспектах:

  • богослужебном (создание нового Символа Веры; перевод Библии на английский язык, что согласовывалось с протестантским принципом доступности и понятности Священного Писания для всего народа);
  • административно-управленческом (корона контролировала назначение епископов, превратив их в «государственных служащих» особого рода);
  • финансовом (все платежи в пользу римской курии, существовавшие ранее, были отменены);
  • церковно-правовом (Римский первосвященник лишился юрисдикции над английским духовенством).

Второй фактор определяется тем, что основные идеи королевской Реформации легли на почву, подготовленную к их восприятию широкими слоями английского общества благодаря ереси лоллардизма и народному антиклерикализму XIV – XV вв.

Религиозная жизнь Англии предреформационного периода действительно характеризуется не только подъемом народного благочестия, но и повышенным интересом людей к вопросам Спасения. Однако как раз то в этом нет ничего удивительного. Как пишет Ж. Ле Гофф: «Чувство неуверенности – вот что влияло на умы и души людей Средневековья и определяло их поведение… Эта лежавшая в основе всего неуверенность в конечном счете была неуверенностью в будущей жизни, блаженство в которой никому не было обещано наверняка и не гарантировано в полной мере ни добрыми делами, ни благоразумным поведением. Творимые дьяволом опасности погибели казались столь многочисленными, а шансы на спасение столь ничтожными, что страх неизбежно преобладал над надеждой». По существу, весь совокупный Запад сохранял свой средневековый характер ровно до тех пор, пока был единым универсумом, проникнутым христианским страхом и духовной жаждой обрести желаемое Спасение.

Однако в XIV – XV вв. начинаются процессы глубинной трансформации духовно-мировоззренческих оснований средневекового менталитета, вследствие чего католическая церковь утрачивает монопольный контроль над сознанием верующих. Особую роль в этих процессах сыграл парадоксальный синтез церковного и мирского, благодаря чему «человек Средневековья» воспринял мир сквозь призму скорее мифологического, нежели религиозно-догматического мышления, в полном соответствии с законами которого «сакральное» и «профанно-низменное» оказались переплетены в синкретическом единстве.

Раскол католицизма

Массовое убийство гугенотов-протестантов в Париже, организованное французским королём Карлом IX и его матерью Екатериной Медичи (католиками) и начавшееся в воскресенье, в ночь на 24 августа (праздник св. Варфоломея) 1572 года, во время бракосочетания лидера протестантов Генриха Наваррского с Маргаритой Валуа. После Парижа волна убийств прокатилась по провинциям Франции. С картины художника Франсуа Дюбуа (1529—1584). Кантональный музей изящных искусств, Лозанна (Швейцария)
Массовое убийство гугенотов-протестантов в Париже, организованное французским королём Карлом IX и его матерью Екатериной Медичи (католиками) и начавшееся в воскресенье, в ночь на 24 августа (праздник св. Варфоломея) 1572 года, во время бракосочетания лидера протестантов Генриха Наваррского с Маргаритой Валуа. После Парижа волна убийств прокатилась по провинциям Франции.

Показательно, что именно в рассматриваемый период огромное влияние приобрели всевозможные секты и ереси, вдохновлявшиеся хилиастическими представлениями. Постепенно «начала воскресать мысль так устраивать жизнь, чтобы в ней все учреждалось не по закону Божиему, а по человеческому соображению и желанию». Хилиастические представления послужили смысловыми «матрицами» протестантской этики, формирование которой началось несколько позднее – уже в XVI в. Поэтому Реформация составляла лишь наиболее значимый пункт в ходе «трансформации католического сектантства в «посюсторонние» течения». Эта трансформация еще более упорно проводилась, с одной стороны, сторонниками народно-реформационных движений, а с другой – протестантами-кальвинистами, придававшими особое значение сближению Града Небесного с Градом Земным.

Кальвинизм занимает особое место в протестантизме, который был порожден хилиазмом и институционализирован Реформацией. Если лютеранство было апостасийным явлением в самом христианстве, представлявшим собой произвольную и достаточно избирательную рационализацию полноты Христианского Откровения, то кальвинизм, включая названное, имел очевидные корни в альбигойских ересях, в манихействе, в ветхозаветном иудаизме, то есть в исторических глубинах вселенской борьбы добра со злом. Ведь сам тезис о том, что еще до сотворения мира люди делятся на счастливых «избранников» и несчастных «изгоев» («Бог решением своим и для проявления величия своего предопределил (predestinated) одних людей к вечной жизни, других присудил (foreordained) к «вечной смерти», есть полная противоположность христианскому восприятию мира как Всеединства через троичность. Деление мира на несмешивающиеся субстраты добра и зла, где зло признается равночестным добру, способным к творчеству и творению, порождает отказ людям в этическом равенстве.

Дуалистическое видение мира, характерное для ересей и сект Средневековья, в котором не только добро, но и зло сущностно и самостоятельно, не воспринимает мир троически, как многоипостасное Творение во всеединстве. Однако стремление охватить и постичь всеединство присуще всему пути развития человеческой мысли и духовного опыта. Именно оно подготовило человечество к восприятию Святой Троицы. Пока пресловутое «ratio» не было отделено от «credo», духовное принятие Святой Троицы неуклонно поднимало выше и вдохновляло человеческое познание мира во всей его полноте.

Лоллардизм как типичная ересь Средневековья действительно оказал определенное влияние на идейную подготовку английской Реформации. При этом особую роль в распространении лоллардизма сыграло проповедничество. Благодаря проповедникам внимание верующих все чаще привлекалось к проблемам, связанным с ответственностью католической церкви перед мирянами в деле их Спасения. «В новых представлениях о церкви и духовенстве, – пишет Ж. Делюмо, – христианский народ взял на себя роль судьи для церковной иерархии и пастырей». Характерно, что в народном антиклерикализме традиционное недовольство мирян недостойным образом жизни клириков тесно сочетались с некоторыми идеями, получившими последующее развитие в протестантских кругах. Довольно часто именно критика со стороны мирян подталкивала клириков к исповеди, покаянию, духовному очищению, а в конечном итоге – подвигала некоторых из них к Реформации.

Из всего этого следовал вывод о том, что английская Реформация не только активно насаждалась «сверху», но и с энтузиазмом поддерживалась «снизу», вследствие чего представлялась историкам как динамичный процесс, который уже в первой половине XVI в. был близок к своему завершению. Однако в последние десятилетия, начиная с 1980-х гг., традиционная историографическая трактовка английской Реформации подверглась обоснованной критике. Дело в том, что английский католицизм к началу XVI в. вовсе не утратил своей жизнеспособности.

Далее, в островной Англии антиклерикализм не имел такого широкого распространения, как в континентальной Европе. На протяжении нескольких столетий наиболее острая критика в адрес клира традиционно исходила из среды самих же клириков – сторонников религиозного «реформаторства». Так, известно, что английский теолог, профессор Оксфордского университета Д. Виклиф (1320/1324 – 1384) отказывался от всякой церковной иерархии, желая только равноправия священников, которые должны были нести Слово Божие в народ. Проповедь Евангелия среди мирян представлялась ему гораздо более важным делом, нежели укрепление католического культа. «Бродячие клирики», согласно Виклифу, «должны были разделить долю смиренных бедняков и просвещать толпу». При этом Виклиф решительно отвергал преимущества духовенства над мирянами в деле Спасения.

Уместно также напомнить, что королевская Реформация не представляла собой единого процесса, который совершался бы по определенному плану, но распадалась на серию конъюнктурных властных решений. А они принимались не только в конкретных исторических обстоятельствах, но и под влиянием определенных политических фигур.

Наконец, как уже отмечалось, английская Реформация несколько «запоздала» по сравнению с европейской. Причем изначально она приняла характер компромисса между католичеством и протестантизмом, преимущественно кальвинистского толка. Об этом, кстати, свидетельствует и содержание основных богословских книг Англиканской церкви. Их специфической особенностью является некая намеренная богословская амбивалентность. Это объясняется тем, что они были составлены в эпоху религиозного противоборства как выражение скорее тактического компромисса, нежели фундаментального принципа ортодоксии.

Вполне естественно, что практические результаты религиозной политики Генриха VIII не могли удовлетворить всех людей, которые в то время проживали в Англии. Так, Э. Джильби весьма негативно оценивал итоги английской Реформации, которую осуществили Генрих VIII и его ближайшее окружение. По его словам, «это была не Реформация, а деформация… Боров был занят тем, что разрывал и выворачивал землю, как и следовавшие за ним свиньи. Но искали они только приятные плоды, которые подбирали своими длинными рылами… Не являлось ли оскорблением Христа – нашего единственного Главы – то, что этот дьявольский боров должен был именоваться главой церкви?О, Англия, ты была не лучше римского антихриста». Это лишь один из многих примеров, которые позволяют лучше понять позицию противников английской Реформации первой половины XVI в.

Всеми перечисленными обстоятельствами обусловлены не только колебания Генриха VIII, который не был готов к радикальным изменениям догматического характера, но и реальное сопротивление религиозной политике его сына – Эдуарда VI, выразившееся в массовом неприятии литургических нововведений и иконоборчества. Иначе интерпретируется современными историками и кратковременное правление Марии Тюдор, проводившей в Англии политику реставрации католицизма, которая имела значительную народную поддержку и именно поэтому достигла определенных результатов, но не была доведена до конца из-за тяжелой болезни и смерти королевы.

Роль Елизаветы I Тюдор в английской реформации

Елизавета I Тюдор
Елизавета I Тюдор

Из этого следует, что вплоть до восшествия на королевский престол Елизаветы I Тюдор (1558 г.) английская Реформация носила поверхностный и обратимый характер. На наш взгляд, именно это событие является поворотным пунктом в истории английской Реформации, что уже в свою очередь позволяет более адекватно оценить ее итоги.

Елизавета I на всем протяжении своего многолетнего правления пыталась решить весьма трудную задачу – путем гибкой религиозной политики создать протестантскую церковь в стране, населенной преимущественно католиками. Действительно, сразу же после прихода к власти, Елизавета I остановила судебные преследования протестантов.

В 1559 г. при ее активном участии была восстановлена королевская супрематия, вследствие чего королева получила титул «Верховного правителя» Англиканской церкви. Это вызвало гнев противников Елизаветы I, в том числе и некоторых протестантских теологов. Статут о единообразии (1559 г.) восстанавливал протестантское богослужение в форме, предписанной «Книгой общих молитв» (1552 г.), которая сохраняла внешнюю преемственность с католицизмом. Заметим, что после ряда редакций окончательное утверждение «Книги общих молитв» состоялось лишь в 1661 г., и вплоть до настоящего времени она остается «символом церковного единства всего Англиканского содружества».

Изменения, вносимые в порядок литургии, карались лишением бенефиция и тюремным заключением священника. Тот же статут устанавливал штраф в размере 12 пенсов за непосещение мирянином приходской церкви по праздникам и воскресным дням. Карались и принудительные действия со стороны мирян, которые могли заставить священника отслужить мессу силой. В этом случае миряне, виновные в принуждении священника, должны были заплатить штраф уже в размере от 100 до 400 марок в королевскую казну. В случае рецидива им грозило пожизненное тюремное заключение.

Однако эти карательные санкции носили декларативный характер и не получили сколько-нибудь широкого применения. Представляется, что именно поэтому в течение 1560-х гг. многие приходские священники считали елизаветинскую Реформацию явлением сугубо временным и случайным, допускали отступления от порядка богослужения, предписанного властями, делая его похожим на католическую мессу.

Первоначально Елизавету I не оставляли надежды, что католицизм в Англии постепенно «отомрет» вместе с поколением консервативно настроенных мирян и священников. Однако ее расчеты не оправдались.

Два политических заговора, имевших своей общей целью возвести на королевский престол Марию Стюарт (1542 – 1587), а также Северное восстание 1569 г., тесно связанное с ними, вынудили Елизавету I принять репрессивные меры в отношении английских католиков. Для последних ситуация еще более ухудшилась после того, как папа Пий V 27 апреля 1570 г. издал специальную буллу об отлучении Елизаветы I от церкви и освобождении ее подданных от долга верности королеве.

Елизавета I очень быстро воспользовалась столь неожиданным для нее «подарком» Пия V для укрепления собственной власти. Так, в 1571 г. английский парламент постановил, что одно только сомнение в законности права Елизаветы I на престол является государственной изменой, караемой смертью и конфискацией имущества. Обсуждение вопроса о престолонаследии в любой форме запрещалось под страхом тюремного заключения. Другой статут, принятый тем же парламентом, приравнивал к государственной измене получение булл или посланий от Римского первосвященника, что исключало легитимность каких-либо контактов с ним. Для католиков выбор между Римом и Лондоном переставал быть делом, решение которого отдавалось на их личное усмотрение, поскольку лояльность по отношению к королеве уже не могла совмещаться с подчинением папе в вопросах веры.

В период с 1581 по 1593 гг. шла не только война с Испанией, но и велось активное вытеснение католиков за пределы Англии. Так, парламент 1585 г. фактически узаконил самосуд, от которого пострадали многие католики, особенно священники. Другой статут 1585 г. предписывал всем католическим священникам покинуть Англию в течение 40 дней по окончании парламентской сессии. Тем же, кто оставался, грозило обвинение в государственной измене. Весной того же года был раскрыт «заговор» У. Парри, а 1586 г. принес с собой раскрытие «заговора» Э. Бабингтона. «Заговор» Бабингтона лишь создал предлог для «юридического убийства» Марии Стюарт.

Одновременно с этим формировался образ «католиков-папистов» как скрытого опасного «врага», который использовался королевой для решения пропагандистских задач. Сторонникам Елизаветы I удалось не только дискредитировать католиков как «врагов королевства», но и добиться физического устранения Марии Стюарт, которая была казнена в 1587 г. Вместе с ней были похоронены и надежды «папистов» на мирную реставрацию католицизма в Англии.

Заметим, что негативная реакция папы Сикста V и испанского короля Филиппа II на драматические события в Англии, отнюдь не остановила Елизавету I, которая перешла к акциям силового устрашения католиков. Так, известие о подготовке Армады вызвало в Англии новую волну репрессий против них. В 1587 г. прошли чистка мировых судей и массовые аресты, а на 1588 г. приходится пик казней в елизаветинский период правления. Разгром Армады не принес облегчения английским католикам, поскольку война с Испанией продолжалась.

Таким образом, в период правления Елизаветы I произошло существенное усиление королевской власти за счет последовательной политики, направленной против католицизма. И все же оно не повлекло за собой коренной ломки принципов средневекового политического устройства. В числе этих принципов были: во-первых, идея органического единства английского общества и государства; во-вторых, идея гармоничного сосуществования различных субъектов власти; в-третьих, идея подчинения власти монарха абстрактному закону; в-четвертых, отсутствие четкого разделения правовой и политической сфер; в-пятых, баланс власти между монархом и парламентом; в-шестых, эффективность системы местного самоуправления; в-седьмых, опора монарха на милицию в деле охраны государственного порядка.

Сожжение Латимера и Ридли
Сожжение Латимера и Ридли

В минимальной степени была затронута и сфера королевских прерогатив. Зачастую Елизавете I приходилось прибегать к интригам, лести, обману, обещаниям и другим ухищрениям, чтобы добиться от английского парламента принятия нужных ей статутов. Более того, королева нередко предпринимала значительные усилия по обеспечению поддержки своим предложениям со стороны Палаты общин – «путем отправки в Палату своих посланий и распространения там «слухов», путем давления на спикера и инструктирования его относительно того, как вести дела в парламенте», а также путем приглашения к себе депутаций от обеих Палат, приема их в Уайтхолле и последующей «персональной обработки», и, наконец, путем торжественных визитов в парламент в карете или открытом экипаже.

Пожалуй, единственным, что омрачало елизаветинское правление, были ожесточенные религиозные конфликты между сторонниками Англиканской церкви и католиками. Они создавали постоянную угрозу политической стабильности в стране. Однако и здесь Елизавета I сумела восстановить довольно специфическое подобие «религиозного мира», создав ситуацию, едва ли не уникальную для того кризисного времени. Например, только в соседней Франции между 1562 и 1598 гг. произошло восемь гражданских войн на религиозной почве и даже целая резня, которая вошла в историю под названием Варфоломеевская ночь, в то время как в Анлии того же периода не было зафиксировано ни одной.

Итоги реформация в Англии

Обобщая все изложенное, подведем основные итоги:

  1. Исторические факты свидетельствуют о том, что реальное развертывание Реформации в Англии относится не к первой половине XVI в., как это считалось ранее, но к царствованию Елизаветы I Тюдор (1558 – 1603 гг.). Именно в этот период Англия окончательно и бесповоротно перестает быть страной преимущественно католической, хотя еще и не становиться страной полностью протестантской.
  2. Безусловно, елизаветинская Реформация значительно расширила ряды английских протестантов. При этом католическая церковь была низведена до уровня деструктивной секты, а католицизм стал религией меньшинства. Принадлежность большинства англичан к концу правления Елизаветы I к Англиканской церкви во многом объясняется следующими обстоятельствами: во-первых, тем, что она сохранила свою внешнюю преемственность с католической церковью, а основная масса людей того времени слабо разбиралась в вопросах догматики; во-вторых, тем, что государство обрушило против католиков всю мощь своего пропагандистского и репрессивного аппарата, вследствие чего произошло не только размывание традиций католического благочестия, но и замена его религиозным конформизмом и индифферентизмом.
  3. При этом Елизавета I была монархом, который и царствовал, и правил, выступая в качестве персонифицированного носителя сакральных и рутинных функций государственной власти. Но делала она это в формальном соответствии с законами, то есть в должном уважении к правам и свободам поданных-протестантов. Исключение делалось ею в отношении представителей нонконформистских пуританских сект (приверженцев пресвитерианства и индепендентства, фамилистов, а также в отношении подданных-католиков, против которых велась откровенно дискриминационная политика. В целом же принадлежность подданных к Англиканской церкви рассматривалась королевой как одно из основных условий их политической лояльности.

Таковы религиозные и политические итоги английской Реформации, получившие свое юридическое закрепление в период правления Елизаветы I.

Поделиться

Один комментарий к “Реформация в Англии: причины и итоги

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Наверх