Istorium

Сайт об истории, для тех, кто хочет погрузиться в прошлое со всеми его загадками!

Главная страница » Невшательский кризис 1856–1857 годов

Невшательский кризис 1856–1857 годов

Проблема национальной и государственной консолидации немецких земель наряду с процессом итальянского объединения приобрела в 5 —60-е г. XIX в. важнейшее общеевропейское значение. Образование новых государств сопровождалось ликвидацией существовавшей с 1815 г. Венской международной системы, столкновением внешнеполитических интересов Великобритании, Франции и России. Важным условием успеха в деле консолидации и объединения Германии являлась благоприятная международная конъюнктура, благожелательная или, как минимум, нейтральная позиция ведущих держав. Наибольшее значение это имело для Пруссии, поскольку именно ее власти претендовали на роль объединительного центра в Германии и не только ее. Невшательский кризис подчеркнул экспансионистские цели Пруссии.

Виновник Невшательского дипломатического кризиса

Невшатель на гравюре 17 века
Невшатель на гравюре 17 века

С 1707 г. карликовое (около 14 квадратных миль) княжество Невшатель (немецкое название — Нёйенбург) вместе с графством Валанжен являлось родовым владением Гогенцоллернов. По Утрехтскому миру 1713 г. Франция признала суверенитет Пруссии над Невшателем. В 1806 г. Наполеон Бонапарт вынудил прусского короля уступить его своему маршалу Бертье. По Венскому трактату 1815 г. княжество на правах кантона было присоединено к Швейцарии, хотя формально продолжало находиться в личной унии с прусской короной и сохранять вассальную зависимость от Пруссии.

Невшатель был единственным среди швейцарских кантонов с монархической формой правления. В ходе революционных событий 1848—1849 гг. там был положен конец власти прусского короля и учреждена республика. Лондонский протокол 24 мая 1852 г., подтвердив формальное право Пруссии на Невшатель, вместе с тем зафиксировал его фактическую независимость от Гогенцоллернов. Именно поэтому впоследствии прусская дипломатия неоднократно прилагала усилия по отделению Невшателя от Швейцарии и возвращения его под полный контроль дома Гогенцоллернов.

К 1856 г. в Невшателе как и в других кантонах Швейцарии окончательно установились республиканские принципы правления, политические связи его с домом Гогенцоллернов, в сущности, полностью прервались. На Парижском мирном конгрессе 1856 г. прусский делегат порывался было возбудить вопрос о Невшателе, но министр иностранных дел Англии лорд Кларендон решительно осадил его. Тогда Фридрих Вильгельм IV решил действовать другими способами, провоцируя и поддерживая в княжестве деятельность роялистских заговорщиков. В сентябре 1856 г. они предприняли попытку монархического переворота в Невшателе, которая окончилась неудачно, организаторы были арестованы швейцарскими властями. И вот Берлин решил воспользоваться этими событиями, чтобы во весь голос заявить о своих правах на Невшатель, обратить внимание ведущих европейских стран, а также извлечь определенные политические дивиденды, выступив в качестве решительного защитника монархических принципов.

Невшательский дипломатический кризис

Швейцарские кантоны
Швейцарские кантоны

Прусское правительство заявило о немедленном освобождении арестованных роялистов. Швейцария ответила категорическим протестом и со своей стороны выдвинула к Пруссии требование отказаться от формальных прав на Невшатель. Прусский дипломатический представитель покинул Берн 12 декабря 1856 г., в Берлине зазвучали воинственные заявления. В результате невшательский кризис приобрел европейский резонанс, посреднические усилия по его преодолению взяли на себя Англия и Франция.

Правительства этих стран по-разному оценивали политику прусской монархии в невшательском вопросе. Наполеон III не подвергал сомнению право Фридриха Вильгельма IV на Невшатель и не осуждал его притязаний на эту территорию. Английские же либералы отвергали монархические амбиции Гогенцоллерна, рассматривали его действия как удар по европейскому конституционализму. Либеральная печать писала о том, что прусским правительством движут реакционные цели, враждебность к «свободному правительству» Швейцарии. Несмотря на разные подходы к возникшему кризису, французская и английская дипломатии в равной мере проявляли заинтересованность в его мирном урегулировании. Руководству Второй империи важно было сохранять добрые отношения со Швейцарией, чтобы быть уверенными в ее миролюбии и незыблемости ее нейтралитета. «Вот почему я защищаю Швейцарию», — заявил Наполеон III в октябре 1856 г.

Для английского руководства также были крайне нежелательны осложнения международной обстановки сразу после Крымской войны, а тем более перспектива военного конфликта в Европе. При этом нужно иметь в виду, что Великобритания вместе с другими европейскими государствами являлась гарантом территориальной целостности швейцарской федерации и нерушимости ее нейтралитета. В начале октября 1856 г. Кларендон запросил правительство Швейцарии, готово ли оно принять посредничество Форин офис. Положительный ответ пришел 5 октября. В нем сообщалось, что Швейцария согласна освободить арестованных заговорщиков при условии, что британская дипломатия добьется от Фридриха Вильгельма IV отказа от прав на Невшатель.

В Великобритании крайне неодобрительно восприняли требования Берлина к Швейцарии. Члены вигского кабинета, большинство в парламенте, королевская чета, широкая буржуазная общественность были единодушны в осуждении Пруссии. Принц Альберт 1 декабря 1856 г. советовал Фридриху Вильгельму IV избегать грубых угроз в адрес швейцарских властей, подчеркивая, что «право Пруссии начать войну против Швейцарии из-за Невшателя в высшей степени сомнительно». В другом письме он указывал на сильные антипрусские настроения британцев и предостерегал, что «если Пруссия начнет войну, она может попасть в очень трудное положение».

Фридрих Вильгельм IV
Фридрих Вильгельм IV

Действительно, в обстановке еще не остывшего недовольства британцев внешнеполитическим курсом прусского правительства в годы Крымской войны жесткие требования Берлина к Швейцарии стали источником широкого распространения антипрусских настроений и обвинений. В большинстве статей и комментариев английских газет и журналов в декабре 1856 и январе 1857 г. преобладала мысль о том, что население маленькой беззащитной Швейцарии отстаивает свое независимое существование, в то время как Фридрих Вильгельм готов использовать военную мощь своего королевства для удовлетворения монархических амбиций и тщеславия. Британские журналисты не преминули обыграть резкий переход Пруссии от пацифизма в период Крымской войны к воинственности в невшательском деле. «Когда шла великая и справедливая война, король Пруссии был “ангелом мира”, — иронизировал журнал “Иллюстрейтед Лондон ньюс.” — Когда же установился мир… ангел превратился в демона вражды…». Еще более зло эту тему развивала «Таймс», когда подчеркивала, что «прусская монархия, недавно отказавшаяся от участия в битве гигантов, становится Гулливером, когда имеет дело с лилипутами…». Буржуазная печать Англии рекомендовала властям «объявить нападение на Швейцарию “казусом белли” и тем самым остановить агрессию Пруссии».

Министерство иностранных дел Великобритании, хотя и не прибегло к таким мерам, все же последовательно и твердо стояло на позиции сдерживания воинственных планов прусской монархии и оказывало полную дипломатическую поддержку федеральному правительству Швейцарии. Кларендон 22 декабря сообщил в Берн, что в Англии существует «сильная симпатия по отношению к Швейцарии и большое возбуждение против короля Пруссии», что общественное мнение подталкивает английское правительство к более активному выступлению в защиту интересов Швейцарии. Официальный Лондон со всей очевидностью, даже пожалуй, нарочитостью демонстрировал солидарность со Швейцарией и неоднократно заявлял о своей заинтересованности в сохранении мира. Об этом свидетельствует запись в дневнике лорда Гревилла от 9 января 1857 г.: «Король Пруссии поступил неправильно и глупо; наше правительство не одобрило его действия и дало понять швейцарцам, что все наши симпатии на их стороне».

Британский кабинет оказывал политический нажим на Пруссию, с тем чтобы вынудить ее отказаться от военных мер против Швейцарии. Кларендон сообщил 12 января 1857 г. берлинскому руководству, что в случае нападения Пруссии на Швейцарию Англия, по меньшей мере, установит блокаду прусских портов, а через два дня Форин офис довел до сведения министра иностранных дел Пруссии Мантейфеля, что «не следует полностью игнорировать то активное участие, которое эта страна [Англия] может принять в защите Швейцарии от нападения Пруссии».

При этом Лондон запугивал Берлин возможностью развития событий по революционному сценарию. Кларендон предупредил 30 декабря, что вторжение прусских войск в Невшатель может вызвать взрыв
революции в Европе. Кроме того, английские власти использовали, как они делали и прежде, каналы личной дипломатии и средства массовой информации для воздействия на политику правительства Фридриха Вильгельма IV. Нужно было изолировать Пруссию от остальной Германии, не допустить их согласованных действий в невшательском кризисе. Так, Англия советовала Австрии блокировать все предложения Пруссии в Союзном сейме относительно вооруженного вторжения в Невшатель. В связи с этим важно отметить, что германские государства с самого начала кризиса с опасением отнеслись к прусским планам. Палата депутатов Вюртемберга, например, приняла важное решение о запрете прохода прусских войск через территорию королевства для войны со Швейцарией. С осуждением Пруссии выступили и другие члены Германского союза.

Задача британского дипломатического посредничества в невшательском деле сводилась к тому, чтобы добиться от Швейцарии освобождения заключенных роялистов и получить от Пруссии гарантии отказа от прав на княжество. Кларендон писал президенту швейцарской федерации 25 ноября 1856 г., что «если федеральное правительство… немедленно освободит арестованных без предания их суду, то правительство ее величества вместе с правительством Франции попытается убедить короля решить вопрос о Невшателе в согласии с желанием швейцарской конфедерации».

Урегулирование Невшательского кризиса

Лишь весной 1857 г. невшательский кризис удалось урегулировать. В Париже при участии Великобритании, Австрии и России 26 мая был подписан договор между Пруссией и Швейцарией. Статья первая договора констатировала, что прусский король «соглашается отказаться навсегда» от наследственных прав на Невшатель. Статья пятая предусматривала полную амнистию роялистских заговорщиков.

На общем фоне большой европейской политики конца 50-х гг. XIX в. невшательский кризис выглядит как незначительный периферийный инцидент. Действительно, он не повлек за собой дипломатической конфронтации великих держав, не приобрел затяжного характера и разрешился мирным путем. И все же этот кризис является весьма показательным для восприятия всего комплекса внешнеполитических аспектов объединения Германии, для понимания британской дипломатии и амбициозных позиций прусской монархии.

В заключение следует отметить, что невшательский кризис не принес лавров Гогенцоллернам и негативно отразилось на развитии отношений Пруссии с Англией. В британских правящих кругах возросло недоверие к Фридриху Вильгельму IV, и, по сообщению «Таймс», «его политическая репутация еще больше поблекла…». С точки зрения задач германского объединения конфликт между Пруссией и Швейцарией, существенно ухудшивший внешнеполитические позиции прусской монархии, сыграл тормозящую, отвлекающую роль. Действия Фридриха Вильгельма IV в невшательском деле ничего общего не имели с подлинными национальными интересами немецкого народа.

Поделиться

Один комментарий к “Невшательский кризис 1856–1857 годов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Наверх