Istorium

Сайт об истории, для всех кто хочет погрузится в прошлое со всеми его загадками!

Главная страница » Как комплектовались армии во времена Античности

Как комплектовались армии во времена Античности

Битва при Тунете
Армия Карфагена

Вопрос о способах комплектования Вооруженных сил (ВС) всегда относился к важнейшим в истории создания, развития и реформирования армии как государственного института, поскольку человек является абсолютным оружием любой войны. Из какого материала будет «выкован» этот инструмент внешней, а зачастую и внутренней политики? Что важнее в данном вопросе: количество или качество? Профессиональная элита либо «пушечное мясо»?

Вопрос комплектации армии обретает особую важность в силу извечного дуализма функций ВС. С одной стороны, армия есть инструмент внешней политики, но, с другой стороны, на протяжении истории наблюдается теснейшее переплетение её функций с решением внутриполитических задач. Подобное переплетение наиболее характерно было до появления разного рода охранных, полицейских, конвойных, специальных, внутренних и т.п. частей, а также в периоды обострения социально-политической обстановки, когда задачи поддержания внутреннего порядка, подавления мятежей и восстаний, активное участие в социальной и классовой борьбе являлись важнейшими. Тем более, что армия обладает такой мощью, что с нею не могут сравниться ни один другой институт, никакая даже самая хорошо организованная полиция, национальная гвардия. Тезисы «армия вне политики», «армия – великая молчальница» были и остаются труднодостижимым идеалом. Далеко не везде существует традиция подчинения ВС гражданским властям. В период «смуты», гражданской войны вооружённая борьба идет «без правил». Надо бить не иноземных захватчиков, иноплеменников, а «своих» же: «Вы должны быть готовы твердо, без колебаний стрелять даже в отцов и братьев, зараженных социалистическими идеями». Все эти обстоятельства предъявляют особые требования к личному составу ВС. Давно замечено, что «судьба на стороне больших батальонов» (Данное утверждение в той или иной форме приписывали практически всем великим полководцам: Морицу Саксонскому, Тюренну, Фридриху Великому, Наполеону Бонапарту и др.), или, говоря по научному, «численный перевес – наиболее общий принцип войны». Вместе с тем, начиная с грекоперсидских войн, в истории можно обнаружить массу примеров, когда небольшая группа профессионалов легко рассеивала и громила значительно превосходящие, но недостаточно сколоченные и обученные орды. «Излишнее изобилие людей играет на войне лишь отягчающую роль» и «где меньше войска, там больше храбрости».

Ополчение или гвардия?

С момента зарождения первых цивилизаций и до настоящего времени каждое государство так или иначе решает для себя дилемму: ополчение или гвардия (оба термина трактуются в данном случае в широком смысле, т.е. мобилизованный народ или каста профессионалов). В более узком смысле это понимается следующим образом. В военной истории и истории ВС всегда особую, зачастую конкурентную и взаимоисключающую роль, играли такие военные институты, как собственно ВС (армия) и гвардия (охрана). Термин «гвардия» и происходит от итальянского «guarde» – «охрана». Если мы изначально рассматриваем внутреннюю политику как доминанту всех остальных составляющих интересов жизнедеятельности государств, то отсюда, естественно, вытекает особая роль военизированных формирований, главным из которых и является гвардия. Господствующие классы всегда отождествляют свои интересы с интересами государства. Следовательно, если ВС в целом стоят на страже внешнеполитических и экономических интересов государства, то гвардии выпадает особая роль по выполнению внутриполитических задач.

Историкам так пока и не удалось до конца выяснить, какой же институт старше – армия или гвардия. По утверждению авторов «Военно-энциклопедического словаря», гвардия «появилась в рабовладельческую эпоху» . Между тем первое упоминание о войне содержится в наскальной живописи, созданной около 10 000 лет назад и обнаруженной в одной из пещер Северной Австралии в 1994 г. Возраст известных ранее изображений военных действий определялся в 5 000 лет, причём они приписывались только обществам со сложной организацией в устоявшихся земледельческих цивилизациях. Считалось, что до этого времени люди не имели стимулов для войн. В частности, низкая социальная организация якобы препятствовала скоординированности боевых действий. Но, судя по австралийской находке, война есть неотъемлемая черта человеческих обществ различной степени сложности. Уникальная пещера, использовавшаяся древними живописцами на протяжении длительного периода, позволяет даже проследить эволюцию «первобытных армий». Если на ранней стадии группы просто бросали бумеранги, увертывались от копий, то на картинке 6 000-летней давности группы воинов уже более многочисленны, организованны, выделяются военачальники в особой одежде, примитивных доспехах.

Если брать чисто племенные дружины, то это, скорее всего, гвардия, так как они выступали в роли охраны племенной верхушки для установления абсолютно новых социально-экономических отношений. Одновременно данные формирования активно привлекались и к решению внешних задач – борьбе с другими подобными формированиями. По мере становления прочных государственных образований можно уже довольно четко проследить принцип разделения армейских и гвардейских частей и выделить основные принципы комплектования гвардии, действующие до наших дней. Для сравнения возьмем такие древние военные империи, как Египетскую и Персидскую.

Египетская и Персидская военные империи

Современный рисунок, изображающий экипировку «бессмертного»

Как в этих, так и в других древних государствах основу ВС составляли племенные формирования, рекрутировавшиеся из коренного населения и ополчения покоренных и зависимых племен. В формировании же гвардейских частей наблюдался совершенно различный подход. Если в Персидской империи это знаменитые «10 000 бессмертных», комплектовавшихся исключительно из этнически чистого персидского населения, то в Египте – до сих пор этнографически точно не отождествленные «шарданы». Полагают, что это были уроженцы Сардинии. Таким образом, если в первом случае основу персидского владычества над массой покоренных племен и народов составляли представители этноса-победителя, изначального племенного союза, с которого и началось зарождение и возвышение Персидского государства, то правящая верхушка в период Нового царства в Египте пошла по совершенно иному пути. Ставка была сделана на абсолютно чуждый этнос. Это воинство, всем обязанное именно той верхушке, которая кормила и поила и от благополучия которой оно полностью зависело, было не менее надежным стражем, чем коренные персы для династии Ахеменидов, ибо всякие пути отступления или компромисса во враждебной среде им были отрезаны. Собственно говоря, и этнические персы были чужаками для всей массы покоренных этносов, которых паразитически эксплуатировала правящая верхушка персидского общества. Как шарданы, так и «бессмертные» выступали также вооруженным противовесом остальной части ВС этих государств, состоявших из морально малоустойчивых разношерстных племенных ополчений, собираемых лишь на какое-то, достаточно крупное мероприятие – отражение вражеской угрозы либо решительный разгром противника. В этой связи ещё Платон отмечал, что «простолюдин наиболее опасный враг для государства, в особенности, когда он бывает воином».

Постоянно боеготовые, размещенные в стратегически важных пунктах либо собранные в единый кулак при дворе, гвардейские части были наиболее боеспособной и достаточно мобильной частью ВС. В условиях непрочности тогдашних государств, постоянных волнений угнетенных и порабощенных масс, жестокой междуусобной борьбы за власть гвардейские части, как этнически однородные, так и собранные «с бору по сосенке» из деклассированных элементов либо сознательно лишенные национальных корней, являлись грозной силой-гарантом при возможных социально-политических осложнениях. В частности, уже тогда была заложена элитарность этих сил: в вооружении, жалованьи, льготах, воспитании. Шарданы были поголовно снабжены железным оружием. Персидские «бессмертные» также представляли собой отборную тяжеловооруженную пехоту и конницу. Имели они и известное преимущество в пополнении – на место выбывшего тут же вставал новый воин, что и дало название «бессмертных» – сколько не истребляй, так и останется 10 000.

Изображение шерданов у Джеймса Генри Брэстеда. Видны характерные шлемы шерданов — с рогами и круглым набалдашником сверху.

Естественно, составляя костяк ВС, гвардейские части привлекались для внешнеполитических авантюр. 10 000 «бессмертных» в греческом походе Ксеркса явились, пожалуй, единственным до конца сохранившим ему преданность отрядом. Лучше них бились только греческие перебежчики, которым были отрезаны все пути к отступлению или сдаче. Поэтому, во внешнеполитических акциях гвардия играет роль стратегического резерва – второй-третьей линии боевых порядков. Один из наиболее характерных примеров – Бородинская битва. При общей измотанности обеих сторон ни Наполеон, ни Кутузов не рискнули ввести в дело последний резерв: дивизию «старой гвардии» Кюриаля и Преображенский и Семеновский полки.

Но все же главные задачи решались гвардией не на полях сражений, а внутри страны, в дворцовых покоях. Любое ослабление политической и экономической стабильности государства неизбежно вело к возрастанию роли ВС вообще и гвардии в частности. В истории стал нарицательным термин «преторианская гвардия» как символ «делателей императоров» поздней Римской империи. В Российской истории гвардейские части сыграли огромную роль в дворцовых смутах XVIII в. Элитарные части, созданные Петром Великим как ядро армии нового типа, все более погрязали во внутриполитических интригах, практически не появляясь на театрах военных действий. Зато каждый правитель в то неспокойное время утверждал новое «свое» гвардейское соединение, как свою личную опору: Екатерина I – Санкт-Петербургский лейбгвардии полк; Анна Иоанновна – измайловцев; Елизавета Петровна – лейб-гвардии гренадеров; Екатерина Великая – целый ряд различных частей (лейб-казаки, атаманцы, гусары); Павел I – гренадерский полк своего имени и конногвардейцев.

Возвращаясь к структуре ВС Древнего мира, попытаемся определить основные принципы комплектования армии как орудия внешней политики. Ведь «война с внешними врагами – есть второй величайший вид войны». Войны во всех отношениях были важнейшим фактором становления классового общества. Без них переход к цивилизации был невозможен.

Основа армий первых государств

Как уже отмечалось, основу ВС первых государств составляли племенные формирования, рекрутируемые из коренного населения и ополчения покоренных и зависимых племен. Для людей, составляющих данные части, это была просто еще одна повинность – «налог кровью», наряду с натуральным оброком, выходом на общественные работы и т.п. Отсюда вооружение, снаряжение, продовольствие, за редким исключением, эти ратники должны были добывать из собственных ресурсов. Государство, в лучшем случае, предоставляло им неотчуждаемый надел на время исполнения служебной повинности. Данная категория военизированных колонистов использовалась прежде всего для освоения пограничных спорных или угрожаемых районов. Вообще идея «пахаря-солдата», одной рукой держащего плуг, а другой – меч (позднее винтовку) и всегда готового бросить земледельческие работы ради защиты Родины, оказалась удивительно живучей: от законов вавилонского царя Хаммурапи и до идей Ж.-Ж. Руссо. Эволюция воззрений на роль и место «пахаря-солдата» в королевской, революционной, императорской, республиканской Франции прослежена в. Определенное влияние данные идеи оказали и на строительство Красной Армии.

Римские легионеры

Связь армии и экономики в то время была прочной и сознательной. Разумеется, в восточных государствах принятие политических решений было целиком сосредоточено в руках деспота (царя, фараона, императора). Кроме того, что он законодатель, самый крупный землевладелец, верховный судья, верховный жрец, сын Богов, он всегда и верховный главнокомандующий. Значит, армия не субъект, а объект политики: не участвует в выработке политических решений, а выполняет данные решения. Но заинтересовать солдат, идущих в бой, было необходимо. Римский легионер являлся выдающимся воином древности не в последнюю очередь потому, что ему полагался земельный участок (парцелла) за честную и беспорочную службу (в армии – 20 лет; в преторианской гвардии – 16). Государство поддерживало ветеранов. В частности, Рим никогда не заключал мира, связанного с территориальными уступками. Не только потому, что земля являлась частной собственностью, товаром, но и потому, что на новые земли выводились колонии ветеранов. Сам термин «солдат» имеет корнем solid, soldo – монета, жалованье.

Напротив, огромная армия Ксеркса, собранная буквально «с бору по сосенке» для покорения Эллады, потерпела сокрушительный разгром на суше и на море не в последнюю очередь и потому, что гористая, малоплодородная страна не могла дать вознаграждение в виде земельных наделов. Потому-то и пришлось гнать тех же мидян в бой под Фермопилами бичами. Еще ранее бесплодность и хозяйственная неосвоенность, а значит, непривлекательность степей номадов, сыграла свою роль в провале скифского похода предшественника Ксеркса – Дария. В обоих случаях территориальная милиция свободных людей разгромила превосходящие орды подневольных. Греко-персидское столкновение впервые в мировой истории ярко определило аксиоаматичность идеи о том, что важнейшим фактором победы является моральный дух, цементирующая доктрина. «Увы, Мардоний! Против кого ты ведешь нас в бой? Ведь эти люди состязаются не ради денег, а ради доблести!». (Мардоний – персидский полководец.) Комплектуешь армию подневольными – заинтересуй достойной добычей. Формируешь ВС земледельцами и землевладельцами – не забывай, что для них является основным богатством. Вспомним, что первая попытка Российской державы прорваться к берегам Балтики провалилась не в последнюю очередь потому, что основу ВС тогда составляла поместная конница. Служилое дворянство влекли плодородные земли Юга и Поволжья – «подрайская землица». Оно охотно шло в поход за новыми поместьями. Зато откровенно саботировало Ливонскую войну, с высоты своей, помещичьей «колокольни» не понимая, зачем класть головы за прибалтийские болота и пески.

Начав с территориально-милиционной системы организации ВС, Древний мир, свершив «полный круг», возвращается к подобной системе комплектования. В поздней античности наблюдается постепенная замена профессиональной армии римских граждан (римское гражданство требовалось только для преторианцев в Италии, но даже и там в более поздние времена отказались от этого требования) военными колонистами вдоль «лимеса» (границы), а также варварскими ополчениями, когда иной раз целое племя перекупалось, переселялось в пределы империи, автоматически становясь «союзниками» (федератами). Армия, все больше и больше комплектовавшаяся иноземцами во главе со своими племенными вождями, выходит из-под контроля и начинает диктовать свою политику. Провозглашение и низложение императоров диктовалось отныне не государственными потребностями, а произволом соперничавших армейских группировок. Иначе говоря, нарушение принципа комплектования ВС самым непосредственным образом сказалось на исторических судьбах государства. Сделав целиком ставку на военную силу, Римская держава, в конце концов, оказалась заложницей этой силы.

В целом античная модель комплектации ВС пережила следующие этапы.

1. Милиционное ополчение свободных граждан. Военная служба считалась почетным правом и обязанностью. Каждый спартанский и афинский гражданин знал свое место в фаланге и гордился тем больше, чем ближе это место было к противнику: «Тщиться других превзойти: непрестанно пылать отличиться». «В Спарте лучшие и высшие люди особенно покоряются командирам и гордятся своей покорностью, и когда их зовут, они не идут медленно, а бегут».

Афинский гоплит
Афинский гоплит

Ополчение граждан показало свое превосходство, прежде всего, в Греко-персидских войнах (500-449 гг. до н.э.), а также в растянувшемся на несколько веков подчинении Италии Риму. Этому в немалой степени способствовал характер управления. Ведь римские цари «рексы», как и греческие «басилевсы» – не цари в истинном смысле слова, а прежде всего военные вожди, соответствующие строю – военной демократии.

Изменение характера войн: от эпизодических, хотя и перманентных, не связанных в систему набегов за рабами и добычей, к затяжным, многолетним, изнуряющим кампаниям – разрушительно сказалось на данной системе комплектации. «Война ценит победу и не уважает длительность». Частый и долгий отрыв граждан от своих хозяйств вел к кризису всей экономической модели. «Можно вспомнить кризисные времена Римской империи, когда начала гибнуть крестьянская Италия – этот питомник победоносных римских легионов». Италию действительно сгубили латифундии.

Хотя переход к античному рабству, освободивший граждан для занятий политикой и войной, продлил существование милиционно-территориальной организации, потребовалась коренная реформа в вопросах контрактации античных ВС. Попытки законсервировать неприемлемые в изменившихся условиях порядки привели к тому, что «Лакедемон же весь был одной армией, которую содержат земледельцы». Античные авторы неоднократно сравнивали Спарту с военным лагерем. В итоге в Спарте «свободные пользовались крайней свободой, а рабы были в крайнем рабстве». Отказ римского плебса в 494 г. до н.э. участвовать в ежегодных военных предприятиях вкупе с провозглашением за 15 лет до этого республики вызвал не только изменение характера комплектования ВС, но и послужил толчком для широкой реформации всего уклада политической и экономической жизни. Таким образом, милиционное ополчение volens-nolens обретало кастовую структуру.

Давно замечено, что если долго с кем-то враждуешь, то в конце концов становишься похожим на неприятеля. Возможность и необходимость учиться у окружающего враждебного мира, чьи ВС демонстрировали иной подход в вопросах комплектации, довершили разрушение изначальной системы античных ВС.

Г. Дельбрюк в первом томе своего знаменитого труда в главе, посвященной Греко-персидским войнам, тщетно пытался доказать профессионализм персидской армии «благородных рыцарей Востока» против ополчения греческих гончаров и земледельцев. По мнению А.С. Свечина, «Рим получил два урока профессионализма – со стороны армий Пирра и Ганнибала». Но до этого и Эллада получила подобный горький урок со стороны «северных варваров» – македонцев. Отличия новой системы были столь существенны, а результаты – столь поразительны, что и столетия спустя вызывали искреннее изумление: «Тринадцатый год вел он войну с переменным успехом и так далеко от дома с войском, не из сограждан составленным, а смешанным и наспех сколоченным из всевозможного сброда, из людей различных племен, не схожих друг с другом ничем – ни языком, ни нравами, ни наружностью, ни одеждой, ни оружием, ни священными обрядами, ни самими богами наконец! И, однако же, он всех сплотил и связал какой-то нерасторжимой связью так, что не было ни раздоров среди воинов, ни мятежа или хотя бы недовольства против главкома. А ведь во враждебной земле часто не хватало и денег на жалование, и продовольствия». Небывало разорительная двадцатилетняя II Пуническая война, бушевавшая непосредственно на территории Италии, вызвала естественное отмирание старой системы комплектования римской армии. А небывалый доселе приток материальных средств, прежде всего драгметаллов, решил, в целом, проблему оплаты наемной армии. К примеру, Александр Македонский захватил в Персии не менее 9 000 тонн золота и серебра, что позволило ему, в дополнение к греко-македонским частям, формировать армию из представителей покоренных народов.

2. Период расцвета античной военной системы на основе изменения в комплектовании, что, в свою очередь, связано с развитием товарно-денежных отношений. Территориально-милиционное ополчение заменяется профессиональной армией из граждан-добровольцев, усиленных отрядами иностранных наемников (греческие союзники Александра Македонского; непревзойденные балеарские пращники в римской армии).

Балеарский пращник
Балеарский пращник

Именно подобная система позволила Александру Великому, как последователю античных традиций, совершить беспримерный прорыв в глубины Азии, а римлянам сделать величайшее море планеты своим «внутренним озером» (nostra marum). Опора на добровольцев-профессионалов плюс авторитет полководца, регулярное жалованье, обильная добыча, гарантированное обеспечение в старости (земельный участок, ремесленная мастерская или хотя бы 1,5 кг хлеба в день, не считая прочих раздач и бесплатных гладиаторских боев) – вот секрет успеха. Профессионализм выгодно сочетался с высоким моральным духом, ведь praecipium robur (опорой и костяком) ВС продолжали оставаться полноправные граждане («Пусть каждый из них служит другому, как господину, но пусть никто из них не служит как раб».)

Единственный, но весьма существенный недостаток любой профессиональной армии – её кастовость и отрыв от общества. Сильная, легитимная власть; постоянные победы; определенная социальная мобильность (постоянный приток свежих кадров и отставка выслуживших положенный 20-летний срок ветеранов, возможность любого рядового личной храбростью добиться чинов и наград) устраняли, до поры до времени, эту угрозу. «Золотой век античной армии»: от Ификрата (Ификрат – конец V – середина IV вв. до н.э. – древнегреческий полководец, одним из первых начал формировать наемные отряды) с его универсальными наемными пельтастами (пельтасты – греч. peltastai) – вид древнегреческой пехоты, сочетавшей качества тяжелой и легкой пехоты) до широкого развития «непотизма» в поздней Империи.

Новая наемная армия становится самым активным участником смут, мятежей, усобиц, гражданских войн. Поэтому государство уделяет неослабное внимание ВС, реформируя и реорганизовывая их. Из наиболее значимых военных преобразований той эпохи можно выделить военную реформу императора Октавиана. Получивший власть после длительной кровавой междоусобицы, которая в очередной раз продемонстрировала, что армия служит не государству, но личности, Октавиан стремился отвести ВС чисто служебную роль орудия внешнеполитических акций и внутреннего средства насилия и отстранить от политической жизни. Новая наемная армия стала комплектоваться на условиях многолетней службы и строжайшей дисциплины. Легионы и преторианские когорты набирались только из римских граждан. Вспомогательные когорты и алы (кавалерийские части) могли принимать в свои ряды и провинциалов (перегринов). Однако вскоре вербовка во вспомогательные части перестала быть делом добровольным, что, в свою очередь, повлекло целый ряд восстаний. Вождь восставших бриттов в 83 г., воодушевляя своих бойцов, особо подчеркивал: «Самое дорогое для каждого – его дети и родные; но их у нас отнимают поборами в войско, чтобы превратить в рабов где-нибудь на чужбине».

Одновременно, сам того не желая и преследуя совершенно противоположную цель, Октавиан заложил базис будущих смут и мятежей в виде привилегированной преторианской гвардии – будущей «делательницы императоров». Дело в том, что с переходом ВС на товарно-денежные отношения римлянам, как и великому множеству народов, пришлось столкнуться со следующими аксиомами:

  • наемная армия верна тому, кто больше платит и пока платит;
  • наемная армия идет за тем, кто хотя бы больше других обещает;
  • наемная армия служит тому, кто позволяет безнаказанно грабить чужое, а при случае и свое население.

3. Отвращение к любому физическому труду, исподволь и открыто прививаемое античностью своим гражданам, рано или поздно распространилось и на самое дотоле почетное – военное ремесло. Былая однородность античного этноса, не в последнюю очередь под влиянием огромной военной добычи, сменилась резкой поляризацией на нуворишей и чернь. В Риме эпохи расцвета нередки были частные состояния, превышавшие 1 000 талантов золотом, в то время как годовой военный бюджет в начале новой эры составлял 853 таланта. И те и другие все меньше желали проливать кровь за отечество. С подобным объективным процессом имущественного и социального расслоения пытался бороться еще полулегендарный спартанский законодатель Ликург. Об ушедшем «Золотом веке» гражданского равенства, в том числе и перед лицом военной угрозы, грезило большинство античных мыслителей. Тем не менее, процесс продолжался, и то, что в Греции считалось огромным богатством, в Риме – средним достатком.

Изменение в характере ведения боевых действий

Изменения в мировоззрении вообще и в отношении к военной службе в частности в немалой степени были вызваны политическими пертурбациями, когда гражданин полиса стал вдруг подданным огромной империи. Ранее количество полноправных граждан в Афинах (самом многолюдном полисе) не превышало 6 000ловек, и они фактически знали друг друга в лицо, а границы своего государства можно было обозреть с высоты городских укреплений. Сейчас же, в конгломерате наспех сколоченных сотен племен и народов, во главе с обожествляемым монархом, в глубине огромных, неизведанных земель, индивид чувствовал себя песчинкой во времени и пространстве. Ранее небольшое (численностью в несколько сотен, максимум – тысяч) войско полиса встречалось, в большинстве случаев, с подобным же враждебным полисным ополчением, и судьба сражения нередко напрямую зависела от «последнего гоплита». Сейчас солдат понимал, что в огромном войске, разбросанном по десяткам крепостей и гарнизонов, в огромной империи, ведущей обычно несколько больших и малых войн, от его личного мужества и стойкости ничего не зависит. А главное – исчез во многом тот идеал, ради которого шли на смерть спартанец Леонид (царь Леонид – командир спартанского отряда, оборонявшего в 480 г. до н.э. Фермопильское ущелье от войск Ксеркса. Все 300 спартанцев героически погибли, не отступив) и римлянин Муций Сцевола (Сцевола Гай Муций – во время осады Рима этрусками попытался уничтожить вражеского военачальника. Покушение не удалось, и Сцевола сам сжег «подведшую» его правую руку. Пораженные таким мужеством, враги отступили). На смену патриотизму пришел космополитизм. Это показывает сам характер боя. Греческая фаланга имела короткие метательные копья и, как правило, бой заканчивался рукопашной на опять же очень коротких мечах. А любая резня лицом к лицу требует огромной отваги и самопожертвования. Македонцы и их наследники – армии эллинистических государств – все более и более удлиняют копья (сариссы), как бы отгораживаясь от противника. В истории известен всего один факт лобового столкновения подобных фаланг. Судьба боя решается метательным оружием издали либо короткой кавалерийской атакой с последующим истреблением рассеянного, бегущего противника.

Македонская Фаланга
Македонская Фаланга

Если не желают служить свои – контингент приходится искать на стороне, среди людей, которые, в силу неразвитости, скудости занимаемых территорий, особенностей религии и т.п., видят в войне наиболее прибыльный вид хозяйственной деятельности либо единственное, достойное мужчины занятие. «По их представлениям, потом добывать то, что может быть приобретено кровью – леность и малодушие». Таким образом, территориально-племенная милиция ряда варварских племен, прежде всего германцев, была поставлена на службу Римской империи. «Трудно встретить народ, столь воинственный и вспыльчивый, как германцы, которые рождаются посреди войны и войной живут, равнодушные к любому другому занятию».

В критические моменты античные государства призывали к оружию даже рабов, но в целом необходимо отметить эпизодичность данных попыток. Фукидид отмечал использование спартанцами илотов в качестве гоплитов в Пелопонесской войне. Тит Ливий в своем труде о II Пунической войне посвятил этому вопросу целую главу, которая так и называется «Рабы-добровольцы получают свободу». Кроме II Пунической войны, второй раз специально освобожденные рабы были зачислены в армию во время Маркоманской войны, когда враг угрожал непосредственно Италии и Риму, a miles perpetuus (регулярная армия) была обескровлена эпидемией чумы. Таких рабов стали называть волонтерами (во время войны с Ганнибалом – волонами). Призыву подлежали также гладиаторы . Однако преданные рабы своей фамилии либо специально выкупленные и отпущенные (10 000 «корнелиев» Суллы) – в основном мощное оружие внутриполитической борьбы. Гладиаторы, обученные биться в своих школах, вместо того чтобы развлекать народ, могли быть направлены против этого же народа рукой безответственного политика-демагога. В открытом бою бывшие подневольные не проявляли такой стойкости, как регулярные войска. Вооруженные рабы есть «постыдная разновидность вспомогательного войска, которой, однако, в пору гражданских войн не брезговали и более взыскательные полководцы» . Официальную точку зрения не могли поколебать отдельные голоса, признающие с оговорками за рабами роль вооруженной силы: «Можно перенести даже позор войны с рабами. Ведь обделенные судьбой во всем, они все же могут считаться людьми – хотя и второго сор та, но усыновленные благами нашей свободы» . В целом античная жесткая и жестокая форма рабства не способствовала комплектованию легионов изгоями общества. Предпосылкой здесь могло служить лишь общее ослабление и кризис классической модели рабства, появление в её недрах новых отношений (колонат, пекулий и т.п.).

«Варвары», напротив, охотно стали менять свою доблесть на цивилизованное житье-бытие. Однако служили они до тех пор, пока им платили. И хотя по степени концентрации богатств Рим наголову превосходил все прочие государства Древнего мира, ситуация стала угрожающей, когда варвары стали превалировать в античной армии, то есть осознали свою силу и зависимость империи от их услуг. Во многом это было связано с военной реформой императора Диоклетиана, проведенной в конце III в. н.э. Острый недостаток добровольцев, приведший к превращению военной службы из гражданской привилегии в тяжкую повинность, вызвал следующие изменения в комплектации ВС.

Во-первых, император обязал магнатов-латифундистов поставлять в армию принадлежавших им рабов, колонов. До этого так называемый Силанов сенатус-консульт (решение сената, имеющее силу закона) от 9 г. н.э., подтвержденный при императоре Нероне, требовал казнить рабов, проникших на военную службу.

Во-вторых, военнопленные варвары отныне автоматически становились военнобязанными – «летами». Их расселяли на римской территории в угрожаемых районах на правах военных колонистов.

В третьих, на римскую службу принимались целые отряды и племена варваров, переводимых в разряд «федератов» – союзников.

До этого легионы комплектовались и квартировали по провинциям. Связь с местным населением приводила к срастанию – легионеры обзаводились семьями, родственными и деловыми связями (во многом это была та же территориальная система). Таким образом, местные, провинциальные интересы оказывались для них зачастую важнее общеимперских. Отсюда малая мобильность или, проще говоря, элементарное нежелание покидать обжитые «квартиры». Поэтому Диоклетиан разделил ВС на Полевую армию, дислоцированную внутри страны, и пограничные части постоянной дислокации. Разделение армии должно было вести и к распылению власти полководцев.

Реформы Диоклетиана растянули агонию империи еще на два века. Однако предложенный им принцип комплектования был изначально порочным, поскольку оборону страны доверили как раз тем людям, которые больше всего желали её погибели, – рабам, колонам, бывшим врагам, пленённым в сражениях. Особенно опасной практикой стало привлечение целых сплоченных варварских племен – со своими обычаями, порядками, способами ведения войны, командной племенной верхушкой и т.д. Если отряды, поставляемые магнатами, и формирования колонистов-«летов» в определенной степени разбавлялись гражданами-добровольцами (правда, со временем всё в меньшей степени), то федераты представляли собой изначально инонациональное, чужеродное, экстерриториальное ополчение.

Военная организация Древнего мира

В конечном итоге военная организация Древнего мира явила практически весь спектр методов комплектования национальных и имперских ВС, важнейшими из которых мы укажем ниже.

  1. Территориально-милиционное ополчение «военных демократий» и ранних цивилизаций. Каждый мужчина, способный носить оружие, считался и являлся воином. Он выступал в поход в составе своего племени, общины. Его военная подготовка была сведена к минимуму, если вообще имела место.
  2. Военная служба как почетное право и обязанность граждан-собственников. В зависимости от количества обрабатываемой земли, дохода граждане делились на классы и комплектовали кавалерию, тяжелую либо легкую пехоту. Только длительность и напряженность войн, а также развитие новых массовых средств вооруженной борьбы, флота привели к вовлечению низших слоев афинских «фетов» и римских «пролетариев» в ряды ВС. По мере развития товарноденежных отношений низший элемент стал преобладать. Карфаген начал 120-летнее противостояние с Римской милицией исключительно силами профессионалов-наемников, однако на финальной стадии (битва при Заме в 202 г. до н.э., к моменту которой старые кадры полегли в Италии, Испании, Сицилии и т.д., и особенно во время III Пунической войны в 149-146 гг. до н.э.) вынужден был выставить милицию против легионеров-профессионалов. В результате эволюция карфагенских ВС, по сравнению с римскими, пошла в обратном направлении.
  3. Включение покоренных и зависимых народов в состав вспомогательных войск – своеобразный «налог кровью».
  4. Найм иноплеменников, главным образом из варварского окружения, а также разного рода изгоев.
  5. Призыв в качестве исключительной меры под боевые знамена рабов на условиях предоставления им личной свободы (700 гоплитов-илотов в отряде спартанца Брасида из-за истощения людских ресурсов в многолетней Пелопонесской усобице; законопроект Демосфена о выкупе государственных рабов в условиях неизбежного македонского вторжения; «голова врага в обмен на свободу» после фактически полного уничтожения римской военной силы при Каннах).

Рассмотренные способы и методы комплектования повторялись в различных вариациях, с учетом национальной и исторической специфики и в последующие времена.

Поделиться

Один комментарий к “Как комплектовались армии во времена Античности

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Наверх